Добро пожаловать на форум Усадебный мир!
Уважаемые гости, обращаем ваше внимание, что часть активных разделов форума доступна только после регистрации.
Благодарим за понимание :)

Моя настольная книга.

Модератор: Nikofar


valerrey
Модератор
Сообщения: 3754
Зарегистрирован: 24 сен 2016, 12:15
Репутация: 23
Место проживания: Москва и берлога в подмосковье
Благодарил (а): 5716 раз
Поблагодарили: 3484 раза

Моя настольная книга.

Сообщение valerrey » 14 окт 2016, 21:35

Вот не понимал я прелести сказок про Винни ( это не про мультик наш. ), про Карлсона... Как-то не воспринималось.
Аватара пользователя

Галсанна
Ветеран
Сообщения: 15219
Зарегистрирован: 13 апр 2015, 18:15
Репутация: 428
Место проживания: Троицк, Москва
Благодарил (а): 19982 раза
Поблагодарили: 23676 раз

Моя настольная книга.

Сообщение Галсанна » 14 окт 2016, 22:20

BOSS писал(а):Источник цитаты был опубликован первый рассказ детского сборника историй о Винни-Пухе

Мы его "проходили" четырежды: с сыном и со всеми внуками.
И перевод замечательный , и мультик наш самый лучший!
Тигра любит всё!
Тигра не любит чертополох!
хочу всё знать

kreyl
Модератор
Сообщения: 15455
Зарегистрирован: 14 апр 2015, 09:59
Репутация: 131
Место проживания: Марий Эл
Благодарил (а): 6054 раза
Поблагодарили: 11770 раз

Моя настольная книга.

Сообщение kreyl » 02 янв 2017, 23:10

Короткие рассказы для детей
Аист и соловей

Валентин Берестов

Было время, когда птицы не умели петь.

И вдруг они узнали, что в одной далёкой стране живёт старый, мудрый человек, который учит музыке.

Тогда птицы послали к нему Аиста и Соловья проверить, так ли это.

Аист очень торопился. Ему не терпелось стать первым в мире музыкантом.

Он так спешил, что вбежал к мудрецу и даже в дверь не постучался, не поздоровался со стариком, и изо всех сил крикнул ему прямо в ухо:

— Эй, старикан! Ну-ка, научи меня музыке!

Но мудрец решил сначала поучить его вежливости.

Он вывел Аиста за порог, постучал в дверь и сказал:

— Надо делать вот так.

— Всё ясно! — обрадовался Аист.

— Это и есть музыка? — и улетел, чтобы поскорее удивить мир своим искусством.

Соловей на своих маленьких крыльях прилетел позже.

Он робко постучался в дверь, поздоровался, попросил прощения за беспокойство и сказал, что ему очень хочется учиться музыке.

Мудрецу понравилась приветливая птица. И он обучил соловья всему, что знал сам.

С тех пор скромный Соловей стал лучшим в мире певцом.

А чудак Аист умеет только стучать клювом. Да ещё хвалится и учит других птиц:

— Эй, слышите? Надо делать вот так, вот так! Это и есть настоящая музыка! Если не верите, спросите старого мудреца.


Как найти дорожку

Валентин Берестов

Ребята пошли в гости к деду-леснику. Пошли и заблудились.

Смотрят, над ними Белка прыгает. С дерева на дерево. С дерева на дерево.

Ребята — к ней:

— Белка, Белка, расскажи, Белка, Белка, покажи, Как найти дорожку К дедушке в сторожку?

— Очень просто, — отвечает Белка.

— Прыгайте с этой ёлки вот на ту, с той — на кривую берёзку. С кривой берёзки виден большой-большой дуб. С верхушки дуба видна крыша. Это и есть сторожка. Ну что же вы? Прыгайте!

— Спасибо, Белка! — говорят ребята. — Только мы не умеем по деревьям прыгать. Лучше мы ещё кого-нибудь спросим.

Скачет Заяц. Ребята и ему спели свою песенку:

— Зайка, Зайка, расскажи, Зайка, Зайка, покажи, Как найти дорожку К дедушке в сторожку?

— В сторожку? — переспросил Заяц. — Нет ничего проще. Сначала будет пахнуть грибами. Так? Потом — заячьей капустой. Так? Потом запахнет лисьей норой. Так? Обскочите этот запах справа или слева. Так? Когда он останется позади, понюхайте вот так и услышите запах дыма. Скачите прямо на него, никуда не сворачивая. Это дедушка-лесник самовар ставит.

— Спасибо, Зайка, — говорят ребята. — Жалко, что носы у нас не такие чуткие, как у тебя. Придётся ещё кого-нибудь спросить.

Видят, ползёт Улитка.

— Эй, Улитка, расскажи, Эй, Улитка, покажи, Как найти дорожку К дедушке в сторожку?

— Рассказывать до-о-олго, — вздохнула Улитка. — Лу-у-учше я вас туда провожу-у-у. Ползите за мной.

— Спасибо, Улитка! — говорят ребята. — Нам некогда ползать. Лучше мы ещё кого-нибудь спросим.

На цветке сидит Пчела.

Ребята к ней:

— Пчёлка, Пчёлка, расскажи, Пчёлка, Пчёлка, покажи, Как найти дорожку К дедушке в сторожку?

— Ж-ж-ж, — говорит пчела. — Покажжжу... Смотрите, куда я лечу. Идите следом. Увидите моих сестёр. Куда они, туда и вы. Мы дедушке на пасеку мёд носим. Ну, до свидания! Я уж-ж-жасно тороплюсь. Ж-ж-ж...

И улетела. Ребята не успели ей даже спасибо сказать. Они пошли туда, куда летели пчёлы, и быстро нашли сторожку. Вот была радость! А потом дедушка их чаем с мёдом угостил.


Честное гусеничное

Валентин Берестов

Гусеница считала себя очень красивой и не пропускала ни одной капли росы, чтобы в неё не посмотреться.

— До чего ж я хороша! — радовалась Гусеница, с удовольствием разглядывая свою плоскую рожицу и выгибая мохнатую спинку, чтобы увидеть на ней две золотые полоски.

— Жаль, что никто-никто этого не замечает.

Но однажды ей повезло. По лугу ходила девочка и собирала цветы. Гусеница взобралась на самый красивый цветок и стала ждать.

А девочка увидела её и сказала:

— Какая гадость! Даже смотреть на тебя противно!

— Ах так! — рассердилась Гусеница. — Тогда я даю честное гусеничное слово, что никто, никогда, нигде, ни за что и нипочём, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах больше меня не увидит!

Дал слово — нужно его держать, даже если ты Гусеница. И Гусеница поползла на дерево. Со ствола на сук, с сука на ветку, с ветки на веточку, с веточки на сучок, с сучка на листок.

Вынула из брюшка шёлковую ниточку и стала ею обматываться. Трудилась она долго и наконец сделала кокон.

— Уф как я устала! — вздохнула Гусеница. — Совершенно замоталась.

В коконе было тепло и темно, делать больше было нечего, и Гусеница уснула.

Проснулась она оттого, что у неё ужасно чесалась спина. Тогда Гусеница стала тереться о стенки кокона. Тёрлась, тёрлась, протёрла их насквозь и вывалилась.

Но падала она как-то странно — не вниз, а вверх.

И тут Гусеница на том же самом лугу увидела ту же самую девочку.

«Какой ужас! — подумала Гусеница. — Пусть я не красива, это не моя вина, но теперь все узнают, что я ещё и обманщица. Дала честное гусеничное, что никто меня не увидит, и не сдержала его. Позор!» И Гусеница упала в траву.

А девочка увидела её и сказала:

— Какая красивая!

— Вот и верь людям, — ворчала Гусеница.

— Сегодня они говорят одно, а завтра— совсем другое.

На всякий случай она погляделась в каплю росы. Что такое? Перед ней — незнакомое лицо с длинными-предлинными усами

Гусеница попробовала выгнуть спинку и увидела, что на спинке у неё появились большие разноцветные крылья.

— Ах вот что! — догадалась она. — Со мной произошло чудо. Самое обыкновенное чудо: я стала Бабочкой!

Это бывает. И она весело закружилась над лугом, потому что честного бабочкиного слова, что её никто не увидит, она не давала.


Плохо

В.А. Осеева
Собака яростно лаяла, припадая на передние лапы.

Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котёнок. Он широко раскрывал рот и жалоб- но мяукал.

Неподалёку стояли два мальчика и ждали, что будет.

В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:

— Как вам не стыдно!

— А что стыдно? Мы ничего не делали! — удивились мальчики.

— Вот это и плохо! — гневно ответила женщина.


Что легче

В.А. Осеева
Пошли три мальчика в лес. В лесу грибы, ягоды, птицы. Загулялись мальчики.

Не заметили, как день прошёл. Идут домой — боятся:

— Попадёт нам дома!

Вот остановились они на дороге и думают, что лучше: соврать или правду сказать?

— Я скажу,— говорит первый,— будто волк на меня напал в лесу.

Испугается отец и не будет браниться.

— Я скажу,— говорит второй,— что дедушку встретил.

Обрадуется мать и не будет бранить меня.

— А я правду скажу,— говорит третий.— Правду всегда легче сказать, потому что она правда и придумывать ничего не надо.

Вот разошлись они все по домам.

Только сказал первый мальчик отцу про волка — глядь, лесной сторож идёт.

— Нет,— говорит,— в этих местах волка. Рассердился отец. За первую вину рассердился, а за ложь — вдвое.

Второй мальчик про деда рассказал. А дед тут как тут — в гости идёт. Узнала мать правду. За первую вину рассердилась, а за ложь — вдвое.

А третий мальчик как пришёл, так с порога во всём повинился. Поворчала на него тётка да и простила.


Хорошее

В.А. Осеева

Проснулся Юрик утром. Посмотрел в окно. Солнце светит. Денёк хороший. И захотелось мальчику самому что-нибудь хорошее сделать.

Вот сидит он и думает: «Что, если б моя сестрёнка тонула, а я бы её спас!»

А сестрёнка тут как тут:

— Погуляй со мной, Юра!

— Уходи, не мешай думать! Обиделась сестрёнка, отошла.

А Юра думает: «Вот если б на няню волки напали, а я бы их застрелил!»

А няня тут как тут:

— Убери посуду, Юрочка.

— Убери сама — некогда мне! Покачала головой няня.

А Юра опять ду- мает: «Вот если б Трезорка в колодец упал, а я бы его вытащил!»

А Трезорка тут как тут. Хвостом виляет: «Дай мне попить, Юра!»

— Пошёл вон! Не мешай думать! Закрыл Трезорка пасть, полез в кусты.

А Юра к маме пошёл:

— Что бы мне такое хорошее сделать? Погладила мама Юру по голове:

— Погуляй с сестрёнкой, помоги няне посуду убрать, дай водички Трезору.


Сыновья

В.А. Осеева

Две женщины брали воду из колодца.

Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел.

Вот говорит одна женщина другой:

— Мой сынок ловок да силен, никто с ним не сладит.

— А мой поёт, как соловей. Ни у кого голоса такого нет,— говорит другая.

А третья молчит. — Что же ты про своего сына не скажешь?— спрашивают её соседки.

— Что ж сказать? — говорит женщина.— Ничего в нём особенного нету.

Вот набрали женщины полные вёдра и пошли. А старичок — за ними.

Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину. Вдруг навстречу три мальчика выбегают.

Один через голову кувыркается, колесом ходит — любуются им женщины.

Другой песню поёт, соловьем заливается — заслушались его женщины.

А третий к матери подбежал, взял у неё вёдра тяжёлые и потащил их.

Спрашивают женщины старичка:

— Ну что? Каковы наши сыновья?

— А где же они? — отвечает старик.— Я только одного сына вижу!


Недоступно

kreyl
Модератор
Сообщения: 15455
Зарегистрирован: 14 апр 2015, 09:59
Репутация: 131
Место проживания: Марий Эл
Благодарил (а): 6054 раза
Поблагодарили: 11770 раз

Моя настольная книга.

Сообщение kreyl » 05 фев 2017, 21:28

Короткие рассказы о животных для начинающих читать.

Рассказ о белочке.
Жила в старом лесу белка. У белки весной появилась дочка белочка.

Один раз белка с белочкой собирали грибы на зиму. Вдруг на соседней ёлке появилась куница. Она приготовилась схватить белочку. Мама – белка прыгнула навстречу кунице и крикнула дочке: «Беги!»

Белочка бросилась наутёк. Наконец она остановилась. Посмотрела по сторонам, а места незнакомые! Мамы – белки нет. Что делать?

Увидела белочка дупло на сосне, спряталась и заснула. А утром мама дочку нашла.

Рассказ о сове.
В северных лесах живёт сова. Но не простая сова, а полярная. Эта сова белая. Лапы мохнатые, покрыты перьями. Густые перья берегут ноги птицы от мороза.

Белую сову не видно на снегу. Летает сова тихо. Спрячется в снегу и подкараулит мышку. Глупая мышка не заметит.

Рассказ о лосе.
Старый лось долго ходил по лесу. Он очень устал. Остановился лось и задремал.

Приснилось лосю, что он ещё маленький лосёнок. Он идёт с мамой по лесу. Мама ест ветки и листья. А лосёнок весело прыгает по тропинке рядом.

Вдруг кто-то страшно загудел около уха. Лосёнок испугался и побежал к маме. Мама сказала: "Не бойся. Это шмель. Он лосят не кусает".

На лесной поляне лосёнку понравились бабочки. Сначала лосёнок их не заметил. Бабочки смирно сидели на цветах. Лосёнок поскакал на полянке. Тут бабочки взлетели в воздух. Их было очень много, целый рой. А одна, самая красивая, села лосёнку на нос.

Далеко за лесом загудел поезд. Старый лось проснулся. Он отдохнул. Можно идти дальше по своим делам.

Рассказ об олене.
Олени живут на Севере. Родина оленей называется тундра. В тундре растёт трава, кустарники и седой олений мох. Олений мох – пища для оленей.

Олени ходят стадами. В стаде олени разного возраста. Есть старые олени и малыши – оленята. Взрослые олени защищают малышей от волков.

Бывает, волки нападают на стадо. Тогда олени окружают оленят и выставляют вперёд рога. Рога у них острые. Волки опасаются оленьих рогов.

В стаде есть вожак. Это самый сильный олень. Все олени ему подчиняются. Вожак охраняет стадо. Когда стадо отдыхает, вожак находит высокий камень. Он стоит на камне и смотрит во все стороны. Увидит опасность и затрубит. Олени встанут и уйдут подальше от беды.

Рассказ о лисе.
У подножия горы было круглое озеро. Место было безлюдное, тихое. В озере плавало много рыбы. Это озерцо понравилось стае уток. Утки свили гнёзда и вывели утят. Так жили они на озере всё лето.

Однажды на берегу появилась лиса. Лиса охотилась и набрела на озеро с утками. Утята уже подросли, но летать ещё не научились. Лиса думала легко поймать себе добычу. Но не тут-то было.

Хитрые утки уплыли далеко на другой берег. Лиса разорила утиные гнёзда и убежала.

Рассказ о медведе.
В горах Хибинах на Севере можно повстречать медведя. Весной медведь злой, потому что голодный. Всю зиму он спал в берлоге. А зима на Севере длинная. Медведь проголодался. Оттого зол.

Вот пришёл он к озеру. Поймает рыбку, съест. Воды напьётся. Озёра в горах чистые. Вода свежая и прозрачная.

К середине лета медведь наестся, растолстеет. Добродушнее станет. Но всё равно не стоит с ним встречаться. Медведь – дикий зверь, опасный.

К осени медведь ест всё подряд: рыбу, ягоды, грибы. Жир под шкурой копит к зимней спячке. Жир в берлоге зимой его и кормит, и греет.

kreyl
Модератор
Сообщения: 15455
Зарегистрирован: 14 апр 2015, 09:59
Репутация: 131
Место проживания: Марий Эл
Благодарил (а): 6054 раза
Поблагодарили: 11770 раз

Моя настольная книга.

Сообщение kreyl » 05 фев 2017, 21:33

Или вот такой рассказик
Изображение
Аватара пользователя

BOSS
Академик
Сообщения: 12164
Зарегистрирован: 14 апр 2015, 10:01
Репутация: 85
Место проживания: заМКАДыш
Благодарил (а): 1101 раз
Поблагодарили: 8657 раз

Кино

Сообщение BOSS » 10 фев 2017, 09:56

Скафандр и бабочка

Жан-Домини́к Боби́ (23 апреля 1952 — 9 марта 1997) — французский журналист, сценарист, писатель и главный редактор журнала ELLE France.

8 декабря 1995 года в возрасте 43 лет перенёс сильнейший инсульт — рядом с Боби был сын (они направлялись на прогулку на его новом спортивном автомобиле). Через двадцать дней Боби вышел из комы и обнаружил, что у него парализовано всё тело кроме левого глаза. Врачи в клинике придумали специальный алфавит для Боби, в котором буквы располагались по частоте их использования во французском языке. Обычно логопед медленно читал буквы в этом специальном порядке, и если это была нужная буква, то Боби мигал один раз. Одно мигание означало «да», два мигания — «нет». Таким способом Боби мог общаться с врачами и медсестрами, изъявляя свои желания. Книгу писал он таким способом: "Система довольно примитивна: мне перечисляют буквы (вариант «ESA...») пока я, моргнув глазом, не остановлю собеседника на той букве, которую он должен записать. Если нет ошибок, довольно быстро получается целое слово, затем фраза, более или менее вразумительная". Книга имела грандиозный успех. Боби умер от пневмонии всего через 10 дней после издания книги
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Изображение
Аватара пользователя

helen-life
Профессор
Сообщения: 7434
Зарегистрирован: 17 апр 2015, 19:01
Репутация: 84
Место проживания:
Благодарил (а): 16693 раза
Поблагодарили: 8536 раз

"Своя рубаха ближе к телу". Россия.

Сообщение helen-life » 11 фев 2017, 09:25

Вмё-таки решила разместить здесь. Речь о русском современном писателе, хотя и живущем в Канаде. Я и не знала о нем ничего. Чем понравился очерк:
- задета история нашей страны несколько с другой стороны, и это правда.
- задет мой район проживания в Москве, и даже, я догадываюсь, о какой школе идет речь :стесняюсь: .
- необычная для меня личность, не похож ни на кого (у него и семейная история не обычная, многое объясняет). Несмотря на неоднозначность моего к нему отношения, он совершенно не вызывает у меня отвращения, как некоторые другие уехавшие.
- необычный язык. Нестандартное отношение к языку в книге - буду искать его почитать.

«Я всегда знал, что уеду из Советского Союза»
Саша Соколов о родителях-разведчиках, психбольницах и Канаде
На Первом канале состоялась премьера документального фильма «Саша Соколов. Последний русский писатель». Авторы Антон Желнов и Николай Картозия отправились в Канаду, чтобы расспросить Соколова о родителях-разведчиках, переезде в Москву, школе, семейных конфликтах, пребывании в психбольницах, эмиграции, романах «Школа для дураков», «Между собакой и волком», «Палисандрия» и книге «Триптих», о работе лыжным инструктором, отношении к людям, к слову и к Богу. Огромный отснятый материал не мог полностью войти в фильм. «Лента.ру» публикует фрагменты речи Саши Соколова, не вошедшие в картину.

О МЛАДЕНЧЕСТВЕ

Я долго не мог начать говорить. Родители дома, конечно, говорили по-русски, но на улице все говорили по-английски, а няня — по-французски. Мне нужно было выбрать, на каком из трех языков говорить. Поэтому я молчал до трех лет. Все думали, что я немой. Я вообще мало говорю в обычной жизни.

Я любил слушать. Я сидел под столом на кухне и слушал все кухонные разговоры взрослых. Они любили театр и рассказывали невероятные истории друг другу, изображали все в лицах. Это было прекрасно. Это была очень хорошая школа: сидеть под столом на кухне и все это слушать.

О ПОБЕГЕ СОКОЛОВЫХ ИЗ КАНАДЫ

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
00:03 9 февраля 2017
Саша Соколов
Школа для умных
Саша Соколов: спасибо, что живой
Наша семья бежала в связи с историей Игоря Гузенко. Он стал знаменитым перебежчиком и был, кажется, в то время одним из первых перебежчиков — разведчиков, которые совершили такое предательство. Он был шифровальщик. Однажды — это был, вероятно, 1945 год — он взял из сейфа более ста секретных документов, положил в детскую коляску (у него был недавно родившийся ребенок моего возраста, тоже, кажется, по имени Саша), и вместе с женой и сыном они вышли через ворота советского посольства. Сначала они пошли в газету, где им не поверили. Канада не хотела ссориться с советским правительством — они были союзниками по войне.

Соколов-старший получил задание от Берии и Сталина. Он был направлен в Канаду, чтобы выведать какие-то атомные секреты: связаться с кем надо и получить чертежи атомной бомбы. И все шло удачно, уже была организована первая советская шпионская сеть на американском континенте. Его официальная должность была заместитель военного атташе. Поскольку он был танкист по одному из своих образований, настоящий командир батальона, воевал на фронте, горел два раза в танке — ну и за его героическую, так сказать, биографию на него и пал выбор.

Отец закончил Бауманский институт, военную академию и шпионскую школу. Он поехал покупать канадские танки — для того чтобы они воевали в России, в Европе, но это липовое, конечно, было дело. По его мнению, эти танки ну совершенно никуда не годились, они были какие-то картонные, пробивались чуть ли не пулей. Он с энтузиазмом исполнял эту официальную обязанность, а на самом деле продолжал развивать шпионскую сеть. И был связан со многими коммунистами — в частности, с Розенбергами. И мать моя была связная. Она часто ездила в Америку, встречалась там с какими-то коммунистами, значительными какими-то лицами в науке, с физиками-ядерщиками. И в конце концов эта операция удалась, они получили необходимые чертежи.

Соколовы бежали из Канады по трассе Оттава — Ванкувер на поезде. Надо было уезжать, потому что несмотря на иммунитет в Штатах отец был заочно приговорен к смертной казни. Я прочитал это в английской книге, которую случайно обнаружил в Афинах. Поэтому с тех пор, как мы уехали из Канады, он очень редко мог выезжать из Советского Союза — только под чужим именем, с фальшивым паспортом.

Саша Соколов
Саша Соколов
Фото: предоставлено Татьяной Ретивовой
Я думаю, что это был 1946 год, примерно месяц март, и вот мы, когда добрались до Ванкувера, сразу с поезда попали на пароход, который ждал нас здесь. И это был советский пароход «Дальстрой», раньше он назывался «Генрих Ягода» — до того, как Генрих Ягода был репрессирован и расстрелян. В основном этот пароход курсировал между Владивостоком и Магаданом, он перевозил заключенных и тротил. Причем тротил он перевозил из Сиэтла. Я думаю, что даже родители не знали, какой груз там внизу, в трюмах.

Три недели, я думаю, мы плыли до Владивостока, это долгая история была. Всю дорогу сильно штормило, но отец всегда был увлечен теннисом, а там почему-то, на этом пароходе, был теннисный корт, и он продолжал играть с кем-то в теннис. Капитан этого парохода был замечательно веселым человеком и очень, видимо, любил детей, потому что постоянно пытался меня развлечь. А мне это внимание совершенно не было нужно.

Мы приплыли в Находку в конце марта, но был еще лед в заливе. Шли пешком с чемоданами в город, по льду. И это был первый советский город, который я увидел. А уже в июле того же 1946-го, через несколько месяцев, «Дальстрой» был взорван. Начался пожар, а в трюмах был тротил. Капитан приказал эвакуироваться. Ну, естественно, последним сходил он сам — он знал, что через несколько минут будет взрыв.

Вся команда быстро сошла на берег и укрылась за сопкой около порта. Они остались все в живых, а капитан погиб. Порт в Находке был уничтожен. Говорят, что сотни заключенных, которые занимались разгрузкой, погибли. Есть письмо Берии, адресованное Сталину: доклад о случившемся в Находке с перечислением конкретных разрушений и цифр.

Мы сели в поезд, и я впервые увидел свою новую Родину. Она была в ужасном состоянии, эта страна. Послевоенная разруха, массы людей, ветеранов, искалеченных на войне. Много инвалидов. Дальше была жизнь в Москве.

Саша Соколов и Ольга Матич
Саша Соколов и Ольга Матич
Фото: russianwriters.berkeley.edu
Ведь мы же эмигранты, мы же знали, что уезжаем навсегда. И кошмар состоит в том, что тебя, наверное, сейчас арестуют. Ты ждешь ареста. Примерно так же, как мой отец, — он ждал ареста всю свою служебную жизнь. Под кроватью у родителей стоял готовый чемодан. Там были свечи, фонарик, одежда, какая-то смена белья. Они вот так жили. Я помню, как исчезали соседи в нашем большом доме на Велозаводской, угол Машиностроения. Исчезали и больше они не появлялись уже. Это был военный дом, там военные жили — генштабовцы.

ОБ ОТЦЕ

Отец был 185 сантиметров роста, крупный, широкая кость. Глаза желтые, крупные, крупная голова, крупный подбородок, скулы вполне выдающиеся, очень красив. Говорили, что он очень хорош. Я помню в детстве, когда он появлялся, скажем, у нас на даче, или мы ехали куда-то в гости, когда гости собирались на даче у нас, или мы ехали на чью-то дачу, в квартире организовывались пиры — и женщины были в тихом восторге. Они очень любили его, он поэтому, собственно говоря, стал дипломатом, потому что нужно было обаивать людей — у него это было. Он умел, он знал, как говорить с людьми. Его подпольная кличка была Дэви. Он был рыжий, рыжий с желтыми глазами. Я не знал, в сущности, кем он был, чем он занимался.

Его не посадили потому, что, видимо, он расположил к себе Берию. Возможно, самого Сталина. Он чем-то выделялся: высокой честностью, исключительностью. Идеологически он был живым воплощением Советской власти. Я не думаю, что он действительно верил в систему, но он умел доказать и показать, что он верит.

В конце концов после многих лет службы в ГРУ молодые офицеры решили от него избавиться. Состоялся заговор на праздновании 9 мая — по-моему, 1969-го года. Он с группой офицеров возвращался из гостей, переходя Смоленскую площадь. Его сбила машина. Он единственный, кто пострадал. То есть это был запланированный наезд. Он провалялся в госпитале два месяца, его собрали просто по частям.

Пока отец был в больнице, состоялся суд офицерской чести, и его уволили из ГРУ за то, что он организовал пьянку офицеров и сам же стал жертвой этой пьянки. Он был абсолютно нетерпимым человеком, требовательным, жестоким. Естественно, его не любили. Если какой-то младший чин просил его разрешения уйти на несколько часов, чтобы, скажем, навестить своего ребенка, отец мог его отпустить с работы, но тут же организовывал слежку и выяснял, действительно ли он пошел к больному сыну или идет к любовнице или в магазин стоять в очереди за каким-то дефицитным товаром.

Отец никогда не плакал, хотя он был очень чувствительным к музыке. Однажды в гостях он сел к роялю и прекрасно играл Шопена. До этого — никогда ничего, а тут — о-па. Он был прекрасно образован с детства, потому что вырос в дворянской семье, его отец и братья отца, его дядья, были невероятно талантливы.

Они все были математики. У них было семейное прозвище: неисправимые отличники. Но отец не ценил своего происхождения, ему это было даже неприятно. Это ведь были 1920-е годы, после революции, надо было строить карьеру, как-то себя показать с хорошей стороны перед новой властью. И поэтому он ушел из своей дворянской семьи, хлопнув дверью.

В то время он был комсомольским секретарем Бауманского института, и на общем собрании института он выступил с отречением от своей семьи. Сказал, что считает, что не принадлежит тому классу людей, а отныне и навсегда с рабочим классом. Его слова не разошлись с делом: закончив институт, он поехал на какое-то время работать в Туркмению, куда-то там на Восток. Просто в литейный цех рабочим. Потом танковая академия в преддверии войны. Люди чувствовали приближение войны, и он решил стать танкистом.

О ЖИЗНИ В СССР

Переезд в СССР стал огромной травмой для меня. Из такой уютной страны как Канада я вдруг оказался лицом к лицу с неблагополучным послевоенным обществом, где царила преступность разного уровня, прежде всего уличная. Мне было тяжело выходить даже во двор погулять. Меня травили ребята с нашего двора, поджигали вещи: свитера там, куртки. Оружие у многих было, пистолеты. Это был Пролетарский район Москвы, там много заводов — завод имени Сталина знаменитый, потом ставший ЗИЛом имени Лихачева.

Отец иногда меня наказывал, это были в основном оплеухи. Мать тоже — тяжелая у нее была рука, сибирская ручка такая. Но потом в один прекрасный день все это кончилось. Я взял в руки стул и, когда отец в очередной раз хотел меня ударить, сказал: «Я сейчас возьму нож и зарежу вас обоих». Все. С этого момента все было тихо — относительно, конечно, тихо.

О ШКОЛЕ

В школе я пользовался успехом и у девочек, и у мальчиков. Стихи мои знали наизусть, я выделывал какие-то смешные штуки, разыгрывал учителей. Притворялся мертвым, вешался в шутку. А до этого я был гадкий утенок. Был такой период в отрочестве, когда я не любил себя в зеркале. Мне казалось, что я никогда не буду достойным своих родителей в смысле внешности, потому что мать была удивительной красоты.

Я писал открытые письма учителям от имени класса — скажем, требовал снизить требовательность, больших прав для себя и для одноклассников. Но это были очень смешные письма. У нас классным руководителем была учительница физики по имени Ирина Борисовна. Я прозвал ее Звериной Барсовной и писал ей письма, которые начинались именно так: «Уважаемая Зверина Барсовна. Я, от имени учеников...»

Саша Соколов (второй слева)
Саша Соколов (второй слева)
Фото: предоставлено Первым каналом
Она была с большим юмором человек, зачитывала эти послания на собраниях, и класс вообще умирал со смеху. Это были счастливые годы в той школе, где я учился последние два года. Мне очень симпатизировали учителя, и только, наверное, в результате вот этих хороших душевных отношений я закончил школу. Вытянули меня, в общем.

О МАТЕРИ

Я думаю, что какой-то ген мне передался по материнской линии. Ну, мать ведь тоже человек трагических настроений была. Она часто говорила о необходимости самоубийства. Она читала, конечно, всю мировую литературу, она была книгочеем потрясающим. Гоголь был ее любимым писателем, она возила меня специально на Украину, в гоголевские места.

Посещение кладбищ — не только Ваганьковского, но и Симоновского и Новодевичьего — было для меня чем-то вроде домашнего образования. Меня тоже интересовала тема смерти — это ведь самое интересное, что есть в жизни.

О ПСИХБОЛЬНИЦАХ

Там были прекрасные военные врачи. Там не просто кормили, а можно было себе на день вперед выписывать из меню, что ты хочешь на завтрак, обед и ужин. Выбор был колоссальный, я никогда дома так не ел. Там же генералы лежали сумасшедшие всякие, офицеры.

А в настоящем дурдоме, в Кащенко, там был вертеп. Это невероятный какой-то живой театр, где сто человек не имеют права находиться днем в палатах, и они вынуждены метаться в длинном коридоре туда-сюда.

Ты можешь стоять у стены и просто наблюдать за этими людьми, за этими лицами, за их речами. Какие речи! А сколько людей, которые вообще находились там десятилетиями, потому что они были политические. Среди них были, так сказать, пациенты с вялотекущей шизофренией — знаменитый термин.

Внутри любого, я думаю, обычного сумасшедшего дома есть группа лиц, которые более или менее нормальные, они обычно нормальные, но с ними случаются припадки, скажем, буйные, но в общем они нормальные. Это так называемая секретная полиция, которая помогает врачам и медсестрам держать все это заведение в порядке. В первый день ко мне подошел знаменитый сумасшедший Миша Талант, представился, протянул руку, он сказал: ну что, косИм? кОсим? В отличии от врачей он был очень опытный человек и понял, что я ухожу, видимо, от армии.

Он был начальником этой секретной полиции и взял шефство надо мной. Мне дали хорошую пижаму. А он говорит: «Ты будешь с нами, будешь членом нашей организации, и мы тебе выдадим новые тапочки, хорошие».

ОБ ОТКАЗЕ РОДИТЕЛЕЙ ОТ СЫНА

Когда за день-два до отъезда я пошел в австрийское посольство, посол сказал мне, что родители от меня официально отказались. Я даже не знал, что существует такая форма прерывания отношений с родственниками. Они написали просто письмо в ГБ. И сестра тоже отказалась от меня как от брата.

Я понимал, что так, может быть, для них лучше — люди в то время боялись репрессий, стольких замели. Моего деда сослали на поселение в Сибирь, он блестящий совершенно математик был, главный инженер Тульского оружейного завода, между прочим, занимался баллистикой. Он умер в Сибири в 1938 году. Поэтому я никогда не писал им, никогда не звонил в Москву и не писал никому, потому что я не хотел подводить людей — все же прослушивалось.

О ДРУЖБЕ

С интернетом, по сути дела, эмиграция кончилась, потому что можно смотреть все концерты, все события — глазами других людей, но все же. Жизнь очень изменилась в этом смысле. Меня называют одиноким волком, потому что я не умею дружить. По-моему, Таня Толстая где-то об этом сказала в интервью. Но я действительно не умею дружить, потому что дружба обременяет. Дружбу надо же поддерживать, это требует внимания.

Я никогда не стремился к какому-то массовому общению. У меня друзей — раз, два и обчелся, настоящих друзей за всю жизнь было ну три человека или четыре. По переписке тоже можно дружить. Конечно, мы переписываемся. Но я самодостаточен, мне не нужно. Есть же книги, в конце концов, есть какие-то интересные вещи в интернете.

Саша Соколов
Саша Соколов
Фото: предоставлено Татьяной Ретивовой
Да я на самом деле не умею быть близким кому-либо, близким по-настоящему. У меня есть несколько настоящих друзей, но я понимаю, что они ко мне лучше относятся, чем я к ним. Мой градус отношения к ним невысок, хотя с ними пройдено много с детства, с отрочества. Я не чувствую, что достоин, что ли, таких чувств с их стороны, благородных каких-то жестов, поступков.

О СТИЛЕ

Я что-то пишу, но не публикую этого. Ну вот «Триптих» — результат лет работы. Какие-то страницы «Триптиха» — это, я думаю, лучшие страницы из всего, что я написал. Особенно «Газибо». А с годами, это общеизвестно, растет требовательность к себе. И Толстой писал, скажем, 20 вариантов одной страницы. А я, наверное, еще более строгий ценитель себя или критик.

Все те впечатления, которые я получил, надеюсь, мне удастся изложить. Но для того, чтобы все это изложить, нужно сотворить форму совершенно новую — для меня новую. И вот я годами занимаюсь этим. Я же никогда не повторяюсь, мне неинтересно. Мне нужна каждый раз новая форма, новый звук, новая музыка. Приходится чуть ли не изобретать язык новый.

Известное выражение: хороший писатель — это не тот, который написал хорошие книги, а тот, который написал хорошие книги и не написал плохих. То есть не опубликовал их. Когда я вижу, что уровень недостаточно для меня высокий, я просто не могу это печатать.

Что мне вообще хотелось в начале, так сказать, моей писательской деятельности? Я думал, что есть великие книги, кто-то говорит, что их 30, кто-то говорит — 40. Я насчитал примерно 40. Мы все эти книги изучали на факультете журналистики. Примерно тот же список в американских университетах. Какой-нибудь «Моби Дик», Джойс. Но мне всегда казалось, что в этом списке отсутствуют действительно лучшие книги — это, конечно, Библия, Новый Завет. Авторы Нового Завета — сколько они написали? Вот кто-то написал 20 страниц, а кто-то 40 — и все. Вот так нужно писать. Там не выкинешь слова, а беда прозы в том, что в ней, мне кажется, 90 процентов слов — лишние совершенно.

Кьеркегор на вопрос, какое ваше любимое занятие, отвечал: думать. Думать, накапливать опыт, философствовать наедине или в течение каких-то разговоров. Это все сохраняется в сердце и в голове. И на бумаге тоже, конечно. Нельзя не писать. Невозможно, это дурная привычка с детских лет.

Я всегда стараюсь повысить планку. Поэтому это будет что-то совершенно другое. Конечно, там не будет сюжета, как нету в других моих текстах. И мне удается, в общем, выйти на какой-то высокий уровень, насколько я понимаю. Но никогда не знаешь, потому что меняется восприятие собственных сочинений. Ведь тексты вообще очень подвижны, они меняются, как амебы, по форме. Иногда читаешь кого-то — скажем, Бунина — и видишь, что да, прекрасно. А потом ты берешь через месяц, через два тот же самый текст — и как-то не чувствуешь ничего от этого. Точно так же и меняется отношение к собственным рукописям. Ты думаешь, что это вот здорово, а потом слышишь отзыв, который обескураживает.

Скажем, «Триптих» многие люди совершенно не поняли. А я знаю, что это хорошо. Главное — понимание того, как нужно читать этот текст: это же музыкально все. А люди, даже образованные, даже интеллектуалы, многие просто не умеют читать — они не слышат музыки текста. А для меня это самое важное.

У меня же был с детства музыкальный слух, абсолютный слух. Я хорошо пел. Меня даже приглашали в хор мальчиков Большого театра, но я отказался, потому что неудобно перед друзьями, одноклассниками, будут говорить: вон певчая птичка, дескать. Я действительно язык хорошо слышу. Я ведь пишу по звуку.

Саша Соколов (слева)
Саша Соколов (слева)
Фото: предоставлено Первым каналом
Я сочетаю слова. Когда вижу, что слова не сочетаются, я просто не использую эту пару или тройку слов. Они должны как-то перекликаться между собой — не только по смыслу, но и по звуку. Это напоминает, видимо, такую композиторскую работу. Наверное, я мог бы быть композитором, если бы родился где-то в музыкальной стране, хотя Россия, конечно, музыкальная страна. А если бы я вырос, скажем, в Австрии, то, наверное, стал бы классическим композитором, симфоническую музыку писал бы. Язык — это же музыка, данная нам свыше, но мы этого часто не ценим.

О КАНАДЕ

Я всегда знал, что уеду из Советского Союза. Просто вектор у меня мог быть другой. Если бы я учил по-настоящему испанский, то я бы, скажем, жил сейчас в Буэнос-Айресе, а не в Канаде. Но я всегда хотел жить за границей, быть гражданином мира. И мне это удалось. Но я патриот все-таки все равно.

Канада, хотя я жил много лет в других странах, всегда сияла вдали, манила. Просто я знал, что здесь хорошо — лучше, чем в других местах. Моя жизнь ведь связана с лыжами. И я знал, что это зимняя страна. Я здесь родился и хочу умереть здесь же.

Хотя не знаю, но в России мне тоже пожить хочется сейчас. Я бы поехал. Но это значит начинать все с нуля. Сколько раз вообще можно переезжать уже? Я потерял счет адресам. Не смогу вспомнить, в скольких местах в своей жизни я обретался. Их сотни, включая какие-то углы, комнаты. Смысла уже нет ездить. Я уже полон впечатлений.

О СМЕРТИ

Я хочу жить и умереть в Канаде. Здесь удобно, здесь хороший похоронный бизнес и, так сказать, все хорошо будет. Легко. Главное, чтобы не хоронили по русскому обычаю: с духовым оркестром, вот это вот самое страшное, что может быть. Лежать в открытом гробу, чтобы на тебя все приходили и смотрели. А ты в таком положении. Это хуже, чем голым быть на публике, — страшная вещь. Смотрят, плачут — не нужно ничего. Я сказал Марлин: только кремация — все, никаких там похорон, ничего не надо.

Я боюсь своего открытого гроба, потому что мне стыдно даже думать о том, что я могу оказаться в таком ничтожном положении. Какой-то это уже не ты. Это вообще какое-то тело, а душа-то уже там.


О ВЕРЕ

Я вырос в христианской стране, на Святой Руси. У меня просто выбора не было, я сложился как христианин, но вот в церковь не хожу. Но все равно, мне кажется, я мыслю христианскими категориями. И это было совершенно естественно, когда я начал читать Новый Завет. Все совпадало — это мое отношение к действительности. Так надо жить, — думал я, читая Евангелие. Потому что я знал уже, что я так в принципе и живу. Ну, бывают, конечно, какие-то вещи. Заповедь Иисуса: если ты хочешь следовать за мной, оставь своих родителей, родных, раздай имущество бедным — и следуй за мной. Все. Вот это для меня.
Счастье заразно, и это хорошо!
Аватара пользователя

helen-life
Профессор
Сообщения: 7434
Зарегистрирован: 17 апр 2015, 19:01
Репутация: 84
Место проживания:
Благодарил (а): 16693 раза
Поблагодарили: 8536 раз

"Своя рубаха ближе к телу". Россия.

Сообщение helen-life » 11 фев 2017, 09:38

Еще один весьма интересный очерк о шпионах :), включая историю российского и советского футбола и историю страстной любви англичаниана с русской, которая в будущем будет и женой Максима Горького, и Герберта Уэльса.
Я не нашла другой подходящей теме, поэтому размещаю здесь. Но если модераторы решать перенести, я не против :)
«Органами ВЧК ликвидирован заговор, руководимый британско-французскими дипломатами, во главе с начальником британской миссии Локкартом, французским генеральным консулом Гренаром, французским генералом Лавернем и другими, направленный на организацию захвата, при помощи подкупа частей советских войск, Совета народных комиссаров и провозглашения военной диктатуры в Москве».
Так гласит официальное сообщение ВЦИК, опубликованное в газете «Известия» от 3 сентября 1918 года. Эта история вошла в учебники как «заговор послов» или «дело Локкарта». В ней была хитрая шпионская игра, подкуп, внедрение в круг заговорщиков агентов ВЧК, а также безумная история любви англичанина Локкарта и Марии Будберг, которая, отчасти, и привела к провалу операции. Кстати, эта удивительная женщина (урожденная Мария Закревская) впоследствии будет гражданской женой Максима Горького и Герберта Уэллса.

Читайте также
Первая кровь Гражданской войны
14 ноября
Об этом не состоявшемся, по большому счету, заговоре написаны десятки книг, снято множество кинофильмов. Очевидно, что британцев и французов не устраивали условия Брестского мира между Советский Россией и Германией, посему они, естественно, пытались повлиять на события всеми способами — дипломатическими и не очень. Другое дело, что мировая война уже шла к завершению, и усилия союзников были не слишком активными. Об открытом вооруженном восстании речь, конечно, не шла, но глава специальной британской миссии при Советском правительстве Локкарт, как впоследствии стало очевидно, действительно работал на разведку. Когда «заговор» был раскрыт, замешанным в нем иностранцам дали уехать из Советской России и уже после этого объявили их «врагами трудящихся».
Но это конец истории, а начался этот роман шестью годами ранее, когда двадцатипятилетний Роберт Гамильтон Брюс Локхарт — а именно так правильнее писать старинную шотландскую фамилию, но советское транслитерирование решило иначе — появился в Москве в качестве вице-консула Британской империи.
Футбольная лихорадка
Итак, 1912 год. На одной из центральных московских улиц совершенно случайно происходит встреча трех британцев. Первые двое — это братья Чарноки, Гарри и Джеймс. Оба специалисты в области бумагопрядильного производства, исполнительные директора знаменитого «Товарищества мануфактур Викула Морозов и сыновья в местечке Никольском, что на окраине поселка Орехово-3уево. Третьим, естественно, был уже упомянутый Локкарт. И все трое были страстными любителями футбола.
Здесь необходимо небольшое отвлечение. Начнем с того самого момента, когда в 1880 году Савва Тимофеевич Морозов и его именитые компаньоны начали грандиозное строительство производственных корпусов и казарм для рабочих будущего «Товарищества мануфактур» в районе поселения Орехово-Зуево. Для этого из Англии были приглашены инженеры, механики, строители, мастеровые по сборке и наладке оборудования. Для большой британской диаспоры в местечке Крутое были построены добротные особняки, которые огородили четырехметровым забором. Рабочий люд окрестил это место «англичанка».
Abc17d444335b49e6d88a57236b97b4534b88b1c
Роберт Гамильтон Брюс Локхарт
Фото: public domain
Рядом с поселком заморские гости расчистили большую площадку, установили ворота и стали регулярно заниматься популярнейшей среди них игрой в футбол, до той поры местному населению не известной. Постепенно они стали вовлекать в эту игру и русскую молодежь – мастеровых и служащих контор морозовской компании. К 1890 году к этим энтузиастам нового спорта присоединились новоиспеченные команды из соседних населенных пунктов — «Славия», «Сокол», «Дулево», «Ликино». Постепенно набралось более двадцати футбольных коллективов.

Читайте также
Питейная история Москвы
11 мая
По всему московскому уезду началась своеобразная футбольная эпидемия. Многие местные купцы и меценаты стали вкладывать внушительные средства в развитие этого, ставшего очень популярным, вида спорта. К примеру, подмосковный «фарфоровый король» М.С. Кузнецов на свои средства содержал четыре футбольные команды, а фабрикант Смирнов из Ликино финансировал три футбольных кружка.
От них не захотели отставать бывшие купцы-старообрядцы, а теперь фабриканты Зимин, Муравьев, Лобэ-Грызлов и другие. Казалось, на ярмарке купеческого тщеславия началась футбольная лихорадка, но цели промышленников были куда прозаичными: с помощью спорта они старались отвлечь своих рабочих от повального пьянства.
Рыжий Вилли и клуб Федотова
Именно в эти самые годы в Орехово-Зуево были приглашены братья Чарноки — выходцы из большой семьи английских специалистов. Чарнок-старший, отец этого большого семейства еще в 1860-е годы обосновался в России, будучи директором хлопчатобумажной фабрики в городе Серпухове. Хозяином этого знаменитого предприятия был известный фабрикант Николай Николаевич Коншин.

Читайте также
Новая жизнь скоропечатни товарищества А.А. Левенсона
8 октября
У Чарнока уже в России родились шесть сыновей и дочь, все дети с самого раннего детства освоили не только русский язык, но и местные нравы. Получив отличное текстильное образование в Англии и вернувшись в Россию, все они продолжили семейную профессиональную традицию. Местом постоянной работы двоих из этих молодых и перспективных специалистов и стало товарищество «Викула Морозов и сыновья», где один из братьев — Гарри Чарнок организовал знаменитую впоследствии футбольную команду, которая вошла в Клуб спорта «Орехово» (сокращенно КСО). Это была своего рода сборная ореховской лиги, которой предстояло играть на более высоком уровне.
2c1af82eab1450569e3e64fc1ee302ada76f0c5e
Гарри Чарнок (во втором ряду в центре) и футбольная команда из Орехово-Зуево.
Фото: public domain
Из книги воспоминаний Гарри Чарнока о его разговоре с владимирским губернатором Г. Сазоновым который состоялся в ноябре 1909 года.
Губернатор: А что такое футбол?
Чарнок: Игра, в которой участвуют 22 игрока, разделенных поровну на две команды. Целью её является завладеть кожаным мячом, надутым воздухом. Каждая команда стремится забить этот мяч в ворота между столбами, установленными с обоих концов поля.
Губернатор: И люди в самом деле собираются смотреть на эту глупость?
Чарнок: Да, ваше превосходительство, точно так же, как люди собираются смотреть на конские скачки.
Губернатор: Но при чем тут политика, революция?
Чарнок: Извольте посмотреть немецкий журнал, придерживающийся весьма консервативных взглядов – «Ди Вохэ». Вы увидите в ннм фотографию, которая изображает германского крон-принца в надлежащем спортивном облачении, принимающего участие в игре на Темпельгофском поле в Берлине, а, как вы знаете, ваше превосходительство, он кузен вашего всемилостивейшего государя.
Супруга губернатора: Вот как? Это, должно быть, в высшей степени полезная вещь, это хорошо продуманная система физической тренировки! Ты должен играть, Гриша! (Его превосходительство был 8 пудов весом.)
Губернатор: Да, и я очень уважаю англичан, хотя они немного помешаны на том, чтобы искать отдых для утомленных тела и души. А ведь они в самом деле бьют своих жен. Продолжайте ваше дело, Андрей Васильевич, и Бог вам в помощь, только без кровопролития!»

Читайте также
Все виды бола и парады физкультурников
14 января
Дабы упростить общение с местным населением, Гарри Чарнок стал именовать себя Андреем Васильевичем. Кроме него, за команду «морозовцев» — так с первых дней существования кратко называли футбольный коллектив КСО, — выступал его племянник Джеймс (Яков Климетьевич) и брат Ульям (Василий Васильевич).
Последнего многочисленные болельщики называли не иначе, как «Рыжий Вилли», и он оставил поистине легендарный след в истории российского футбола. Рыжий Вилли наводил ужас на оборону противника, забив в матчах чемпионата Москвы, междугородних и международных встречах более сотни мячей! Если бы тогда велась официальная статистика, то Рыжий Вилли непременно вошел бы в клуб бомбардиров имени Григория Ивановича Федотова.
009380545d48631229a17d57cc2ab20914a19222
Цветами формы футболистов Спортивного клуба «Орехово» были белый и голубой.
Фото: public domain
Некоторые историографы российского футбола склонны считать ту «морозовскую» команду прообразом легендарного московского «Динамо», аргументируя это тем, что цветами формы футболистов Спортивного клуба «Орехово» были белый и голубой, впоследствии перешедшие к динамовцам. Вроде как, цвета эти символизировали небо и воду – два элемента, без которых человек не смог бы жить.

Читайте также
88 лет со дня открытия стадиона «Динамо»
17 августа
Однако все объяснялось гораздо проще: предки главного организатора футбольной команды Клуба спорта «Орехово» Гарри Чарнока были родом из британского городка Блэкберн, вот он и одел «морозовцев» в цвета той команды, за которую болел всю свою жизнь – «Блэкберн Роверс».
За клуб спорта «Орехово» играли и два других брата Чарнока – Эдуард Васильевич и старший Климентий Васильевич, хотя они и продолжали работать в Серпухове. К этому времени Орехово-Зуевская лига стала самой многочисленной в России: в нее входило 29 команд из различных уездов Московской губернии, в том числе из Глухова, Павловского Посада, Дрезны, Ликино, Дулево и Городищ. Лига имела 30 полей или «футбольных плацев», как тогда говорили.
Слово – не воробей
Однако вернемся к той самой встрече Локхарта с Гарри и Джеймсом Чарноками. Дело в том, что фамилия Локхарта была хорошо знакома любителям футбола в Англии — родной брат дипломата входил в состав британской футбольной сборной, которая летом того самого 1912 года стала чемпионом V Олимпийских игр в Стокгольме. Роберт до таких профессиональных высот не поднялся, но на любительском уровне слыл приличным игроком.
Чарноки сходу уговорили британского вице-консула войти в состав команды «морозовцев», которые к этому времени уже два года подряд были чемпионами Москвы и обладателями двух престижных кубков. Тех самых, что в свое время учредил Почетный секретарь Сокольнического клуба спорта (СКС) и товарищ (сейчас сказали бы заместитель) Председателя всероссийского футбольного союза Роман (Роберт) Федорович Фульда.
6846053de2e74f5f5aeb0f073b35bb380b4e03c3
Роман Фульда передает кубок своего имени команде Ореховского кружка спорта.
Фото: предоставлено Борисом Лифшицем
Локхарт с удовольствием согласился. А несколько часов спустя он узнал, что в Москве существует чисто английская футбольная команда (Британский клуб спорта, БКС), в которой на него очень рассчитывали. Вот как вспоминал ту историю британский вице-консул в одном из интервью для московского журнала «Русский спорт»:

Читайте также
Спортивный экспресс Москвы
12 января
«Председатель клуба (БКС) сделал все, что в его силах, чтобы убедить меня изменить решение, но, давши Чарнокам слово играть у них, я не был склонен отказаться от него. Вначале на меня немного сердились, но я никогда не пожалел о принятом решении. Позднее, когда я ближе познакомился с этими северянами (Чарноки из Ланкашира на севере Англии – ред.), я понял, какие они прекрасные ребята. А Чарноки с тех пор сделались моими верными друзьями, и я всегда считал мой футбольный опыт с русским пролетариатом самой ценной частью моего русского воспитания. В Орехове нам приходилось играть перед толпой в десять-пятнадцать тысяч человек. За исключением проигрышей иностранным командам, мы редко проигрывали...»
Уже через несколько месяцев успешных игр за «морозовцев» в сезон 1912 года Локхарт стал любимейшим хавбеком у заядлых московских болельщиков и вместе с командой получил звание чемпиона города — КСО выступал и в столичном турнире вместе с еще шестью командами. А Климентий Чарнок в 1912 году даже вошел в состав Совета Московской футбольной лиги.
Мало того, ореховские футболисты представляли «первопрестольную» и в товарищеских матчах с командами других российских городов. Об одной из таких встреч состоявшейся в Харькове 30 сентября 1913 года Локхарт вспоминал в одной из своих дневниковых книг: «В течение нескольких минут над футбольным полем харьковского «Спортинг-Клуба» звучали дружные аплодисменты многочисленных зрителей в честь гостей города – футболистов Клуба спорта «Орехово».
6aad8c0828f8ab0c831e146a4ddef5a00df4be42
Фото: public domain
Подробности игры мы знаем по заметкам в московских и харьковских газетах, которые посвятили этому матчу ряд аналитических статей. Особо отмечалась игра «морозовца» Василия Чарнока (он же «Рыжий Вилли»), который на 17-й минуте «повел мяч сильным шутом» и открыл счет в этой игре, а 10 минут спустя точно передал мяч Роберту Локхарту, который успешно завершил очередную атаку на ворота хозяев. До перерыва «морозовцы» отличились еще дважды: голы в победную копилку гостей принесли Томлинсон и Бонд.

Читайте также
«Быстроноги футболисты, словно ветер»
28 июня
Не менее «оживленно велась игра второго хавтайма», когда защита харьковчан какое-то время успешно отражала атаки «морозовцев». Однако сам хавтайм закончился со счетом 3:0 в пользу гостей, а общий, результат - 7:0.
Ну а поскольку болельщики должны знать своих героев, напомним, что Клуб спорта «Орехово» выступал на футбольном поле Харькова в следующем составе (с запасными): голкиперы — Макаров, Гринвуд, Бухарский; беки — Мишин, Савинцев, Хаваев; хавбеки — Акимов, Кынин, Я. Чарнок, Э. Чарнок, Андреев, Куликов, Шустров; форварды — Томилинсон, Мишин-второй, Бонд, Локхарт, Дикин и В. Чарнок.
«Команда молодости нашей»
Футбольная жизнь бурно развивалась до начала Первой мировой войны. Затем наступила долгая пауза. Многие из участников тех матчей погибли на полях сражений в Мировую и Гражданскую, иностранцы разъехались. Братья Чарноки вернулись в Англию, хотя и продолжали поддерживать связь со страной, которая фактически стала им второй родиной.

Читайте также
Как жила Москва накануне войны
18 июня
Как только в 1924 году между Великобританией и СССР установились дипломатические отношения, чемпион Москвы по футболу Эдвард Паркер (Эдуард Васильевич) Чарнок приехал в Москву в качестве секретаря дипломатической миссии. Хорошее знание России и русского языка помогло ему сочетать сразу два вида деятельности — то есть быть одновременно и дипломатом, и разведчиком. Во всяком случае, наши чекисты были в этом уверены и вели за ним пристальное наблюдение.
Не угасла в нем и страсть к спорту: каждые выходные Чарнок обязательно играл в футбол возле Крымского моста, а также был официальным арбитром московской футбольной лиги и тренером футбольной команды «Трехгорная мануфактура».
А еще Эдвард Чарнок был известным всей Москве ловеласом и страстным театралом. Говорят, среди его любовниц были ведущие солистки Большого театра Антонина Нежданова и Надежда Обухова, а среди лучших друзей — знаменитый режиссер Станиславский. После разрыва дипотношений в 1927 году он вынужден был покинуть СССР.
213ce9e8cd33b260c474d7bb40ae3dbd8ee0eb1d
Фото: предоставлено Борисом Лифшицем
Не потерял связей с нашей страной и Гарри (Андрей Васильевич) Чарнок, бывший директор бумагопрядильной фабрики товарищества мануфактур «Викула Морозов и сыновья», основатель знаменитой футбольной команды Клуб спорта «Орехово». После 1918 года он числился уже «английским бизнесменом» и активно сотрудничал с Москвой. Его лучшим другом в столице был председатель Всероссийского текстильного треста В.П.Ногин.

Читайте также
«Война с фашизмом, товарищи!»
22 июня
В годы Второй мировой Андрей Васильевич занимался поставкой текстильной и обувной продукции в Москву в рамках лендлиза, в частности, именно он пробил поставку для красноармейцев нескольких миллионов пар американских сапог. В 1946 году во время знаменитого турне московского «Динамо» по Британии Гарри Чарнок был одним из главных экспертов и даже выпустил брошюру под названием «Динамо» и все вокруг него». Себя он в ней называл «вице-президентом Московской футбольной лиги».
Роберту Брюсу Локхарту путь в СССР по понятным причинам был навсегда закрыт. В 1920-е он работал секретарем британской дипломатической миссии в Праге, затем много путешествовал по Восточной Европе, считаясь журналистом «Evening Standard». А во время Второй мировой войны стал руководителем политической разведки МИД Великобритании, попутно возглавляя Комитет по вопросам пропаганды и разведки. Собственно, тогда его истинная профессия и перестала быть для всех тайной.
Рассказал доктор исторических наук Борис Лившиц
Счастье заразно, и это хорошо!
Аватара пользователя

Галсанна
Ветеран
Сообщения: 15219
Зарегистрирован: 13 апр 2015, 18:15
Репутация: 428
Место проживания: Троицк, Москва
Благодарил (а): 19982 раза
Поблагодарили: 23676 раз

"Своя рубаха ближе к телу". Россия.

Сообщение Галсанна » 11 фев 2017, 11:20

helen-life писал(а):Источник цитаты Саша Соколов

Я его читала ещё в 80-х "Школу для дураков" (сейчас проверила правильность по Вики), тогда было интересно, сейчас не стала бы. У нас была книга, её "зачитали", ещё и обсуждали.
Ну не знаю...
хочу всё знать
Аватара пользователя

helen-life
Профессор
Сообщения: 7434
Зарегистрирован: 17 апр 2015, 19:01
Репутация: 84
Место проживания:
Благодарил (а): 16693 раза
Поблагодарили: 8536 раз

"Своя рубаха ближе к телу". Россия.

Сообщение helen-life » 11 фев 2017, 11:50

Галсанна писал(а):....
Ну не знаю...

Вот из-за этого "не знаю" и хочу попробовать почитать, очень неоднозначный товарищ по своим суждениям, но и достаточно независимый.
Счастье заразно, и это хорошо!

Вернуться в «Книги, которые мы читаем»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость